vitalidrobishev (vitalidrobishev) wrote,
vitalidrobishev
vitalidrobishev

Category:

1 августа 1914 года. Россия вступила в Первую мировую войну



1 августа 1914 года Германия объявила войну Российской Империи. Россия вступила в Великую войну, которая для русского народа стала Второй Отечественной, при советской власти превратилась в империалистическую, а сейчас именуется Первой мировой.

Предлогом послужило убийство в Сараево австрийского эрцгерцога Фердинанда. Нельзя исключить, что к убийству приложили руку определенные австрийские и венгерские круги — эрцгерцог намеревался, ни много ни мало, переучредить Австро-Венгрию, то есть создать третье равноправное королевство, уже славянское. Получалась своеобразная Австро-Венгро-Славия, в которой баланс сил полностью менялся.
Официально вина за убийство была возложена на активистов радикальной организации «Молодая Босния». Хотя сама Босния входила в состав Австро-Венгрии, австрийцы посчитали, что помощь радикалам оказали сербские правительственные лица. Сербам выдвинули унизительный ультиматум, невыполнимый суверенной державой: австрийцы потребовали изгнать из рядов армии и госаппарата всех лиц, заподозренных в антиавстрийских взглядах, а также допустить на территорию Сербии австрийских полицейских. Разумеется, сербы такой ультиматум принять не могли.

В 1917 году группа сербских офицеров призналась в причастности к убийству эрцгерцога и принадлежности к «Черной руке». Важно подчеркнуть, что все они были участниками заговора и убийства прежней царствовавшей династии — Обреновичей. Пришедший к власти Петр Карагеоргиевич был им обязан, а вот его сын Александр — уже нет. Заняв престол, он расправился с ненужными теперь путчистами, причем сам суд был в лучших сталинских традициях. Так что слишком серьезно к этим откровениям относиться не стоит.

Убийство эрцгерцога стало лишь предлогом для развязывания войны. За полвека belle epoque без войн Европа накопила слишком много противоречий, которые невозможно было разрешить мирным путем.

Сербы отклонили унизительный ультиматум и австрийцы объявили сербам войну. Россия, как покровитель и союзник Сербии, не могла стоять в стороне. Император Николай II предложил Вильгельму II решить вопрос мирно, пока это возможно — созвать в Гааге конференцию для решения австро-сербских противоречий, но тот предложение проигнорировал.

31 июля в России объявили мобилизацию. В ответ немцы в ультимативном порядке потребовали ее прекратить, угрожая войной. Кайзер Германской империи пытался как можно больше затянуть российскую мобилизацию. Немецкий Генштаб рассчитывал разбить Францию до окончания нашей мобилизации, а затем молниеносно перебросить войска на Восточный фронт.

Немцы ужасно спешили по одной-единственной причине — вся их тактика и стратегия базировалась на плане Шлиффена, который предусматривал очень быструю мобилизацию и мгновенный разгром соперника, пока он еще не успел собрать свои силы. Этот план базировался на успешных действиях немцев во время франко-прусской войны 1870 года. Главная его идея заключалась в максимально быстром (за месяц с небольшим) разгроме Франции. Ожидалось, что за это время Россия не успеет мобилизоваться и не сможет подготовиться к встрече с немцами, которые, перебрасывая войска по хорошо развитой сети железных дорог, обрушат всю свою мощь на Россию сразу, как разделаются с Францией.

Но все пошло немного не так. Во-первых, итальянцы отказались выступать против Франции и наносить удар с юга, отвлекая на себя часть армии, во-вторых, русские, как назло, провели мобилизацию гораздо быстрее, чем того ожидали немцы. В-третьих, вторжение в нейтральную Бельгию осложнило ситуацию для немцев. Как итог — вместо быстрого марша по поверженным территориям, парадов в Париже и Санкт-Петербурге и окончания войны через полтора — два месяца, она растянулась на 4,5 года.

Мобилизация была объявлена в Германии, затем в Австро-Венгрии и Франции. 1 августа Германия объявляет войну Российской Империи. На следующий день немецкие войска выходят к бельгийской границе и выдвигают ультиматум: немедленно пропустить войска во Францию. На ответ бельгийцам дается 12 часов. Бельгийцы отвечают отказом. Немцы объявляют войну Франции и вторгаются в Бельгию. Англичане требуют от немцев вывести войска, в противном случае угрожая войной. Немцы отказываются и 4 августа британцы вступают в войну.

Начало войны повсеместно сопровождалось эйфорией, близкой к экстазу. Французский премьер Пуанкаре писал:

Германское объявление войны вызвало в нации великолепный патриотический порыв. Никогда во всей своей истории Франция не была столь прекрасной, как в эти часы, свидетелями которых нам дано было быть.

В британском парламенте речь министра иностранных дел Грея, растолковавшего необходимость вступления в войну, была встречена оглушительными аплодисментами.

В России схожий патриотический порыв запечатлел французский посол Палеолог:

Наконец, я достигаю площади Зимнего Дворца, где теснится бесчисленная толпа с флагами, знаменами, иконами, портретами царя. Император появляется на балконе. Мгновенно все опускаются на колени и поют русский гимн. В эту минуту, для этих тысяч людей, которые здесь повергнуты, царь действительно есть самодержец, отмеченный Богом, военный, политический и религиозный глава своего народа, неограниченный владыка душ и тел.

В Германии ликование было столь сильным, что вошло в историю как «Августовское воодушевление», иногда именуемое «духом 1914 года». И левые и правые, и пацифисты и милитаристы — все объединились в едином патриотическом порыве. Ультрапацифист Цвейг — и тот был увлечен всеобщим порывом, позднее он писал:

Несмотря на всю ненависть и отвращение к войне, мне не хотелось бы, чтобы из моей памяти ушли воспоминания об этих днях. Как никогда, тысячи и сотни тысяч людей чувствовали то, что им надлежало бы чувствовать скорее в мирное время: что они составляют единое целое.



В постсоветской России укоренилось мнение, что революции могло вовсе не произойти, если бы Николай II не вступил в войну. Это довольно сомнительно. Россия накануне конфликта была плотно спаяна с союзниками обязательствами, их разрыв неминуемо бы сказался на статусе как монарха, так и Империи.

В истории были случаи, когда договоренности нарушались, но не столько сразу и не в таких обстоятельствах. На международной арене Россия превратилась бы в изгоя, репутация монарха была бы растоптана. Вполне вероятно, что революция при таком исходе случилась бы даже раньше — в 1917 году императору нечего было предъявить по сути, здесь же заговорщики могли навесить на монарха предательство сербов, трусость и германофилию. После переворота Россия все равно бы вступила в войну, но уже в условиях революционного хаоса.
Tags: история, первая мировая война
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →